Спасение детей. Метод Базарного


Как русский профессор спасает человечество, борясь с системой образования

I605_12

Базарный Владимир Филиппович (родился 4 мая 1942), русский учёный, врач и педагог-новатор. Более 33 лет посвятил решению судьбоносной для России проблемы – предотвращению демографической катастрофы путём сохранения и укрепления здоровья подрастающих поколений. В своих исследованиях вскрыл корни и причины наблюдаемого в последние десятилетия процесса деградации и угасания жизнеспособности народа, убедительно показав, что существующая система воспитания и обучения детей в детских садах и школах ориентирована против природы ребёнка.

В мае 14-го года на одном из интернет-каналов мы собирали программу по демографии. В качестве гостя в числе прочих приглашен Владимир Филиппович. Белоснежные волосы. Молодые глаза. Живительный хохляцкий говор. Крепкое рукопожатие. Крепость во всем облике. После съемки чай в гримерной.

– У тебя есть дети?

– Дочка, осенью в школу идет, – с гордостью отвечаю.

– Будем спасать! – жарко воскликнул В.Ф.

Я онемела.

– В 760-й школе у меня есть еще одно место, я договорюсь, это от платформы «Лось» недалеко! Сейчас май, надо срочно решать!

Продолжая цепенеть, я отметила, что незнакомый мне лично доктор решил спасать моего ребенка. Почему-то чуть ли не в Мытищах. Но, главное – спасать! Некоего ребенка, ему неизвестного. Какую-то девочку… Он был реально готов хлопотать, помогать и переживать за меня, человека, которого видел первый раз в жизни. И это потрясло меня не меньше, чем его харизма! Честное слово, не живи я на противоположном краю Москвы, я бы стопроцентно оказалась в знаменитой образцовой школе, работающей по «методике Базарного», о которой я тогда ничего не знала. И училась бы дочка за конторкой. Отдельно от мальчиков. И проходила бы «посвящение в невестушки» (традиция школы – полоролевой компонент, пестование «невестушек» и «богатырей»). Писала бы чернилами. И прочая жизненно важная красота, за которую борется Владимир Базарный уже много лет – для всех детей. Которые для него не бывают чужими. (Они вообще не бывают чужими – но мы как-то стали забывать эту присказку. И счастье, что есть Базарный, который об этом помнит и напоминает).

Честное слово, не живи я на противоположном краю Москвы, я бы стопроцентно оказалась в знаменитой образцовой школе, работающей по «методике Базарного», о которой я тогда ничего не знала

Но я жила далеко. И мы попали в школу обычную – для миллионов, а не для редких счастливцев. Едва развеялся астрово-хризантемовый морок первых дней сентября, передо мной разверзлась пропасть глубиной в 11 лет. Первый класс был только преддверием Аида.

Именно тогда я всерьез погуглила фамилию харизматичного врача (каюсь, летом было не до того). И поняла, насколько мне повезло быть с ним, пусть и шапочно, слегка, за чашкой чая, знакомой.

Работы В.Ф. стали моими настольными книгами. Разговоры с ним – еженедельным ритуалом, в котором я могла подлатать душевные раны, щедро наносимые образовательным конвейером. По ночам меня лихорадило от бездны, почти метафизической, открывшейся передо мной… Я делилась своими переживаниями с некоторыми родителями одноклассников, давала книги. Кто-то утешал меня. Кто-то предлагал выпить и снять стресс – видно, вид был неважный. (Я соглашалась). Кто-то начинал опасливо сторониться меня как человека из секты.

Тогда я впервые столкнулась с тем, что Базарный называет «косностью» – неготовностью услышать новое, идущее вразрез с твоим опытом. И тогда же впервые прочувствовала строки Пушкина, которые В.Ф. цитировал каждые полчаса (потому что актуальнее нет ничего) – «к чему стадам дары свободы? Их должно резать или стричь!» И тогда четко осознала – это и про меня… Тоже.

Владимир Филиппович, безусловно, из тех пассионариев, которые создают свои учения. Школы. Секты. Ведут воинов на бой. Братию – на костер. За таким пассионарием можно ехать не только на станцию «Лось»! В Коми. В Азербйджан.

Он из тех редких ученых, которые не вязнут в узкоспециальном азарте, а могут свести воедино разрозненные звенья, приоткрыть, чуть потянув, завесу – нет, не банальной «мировой закулисы», а – дальше, горазда дальше. Глубже. Страшнее.

Его линия несогласия со школой – не только в преступном неучитывании природы ребенка. Он предъявляет счет всему ходу цивилизации, всей экзистенциальной Системе, которая не дает человеку стать Человеком. Мешает, уводит в сторону, манит болотными огоньками дешевых обманок, не давая времени попробовать увидеть настоящий свет. Он готов высказать претензии мирозданию!

Оказалось (так не бывает!), он живет через дорогу от дома моих родителей в городе Сергиев Посад, то есть мы с ним почти соседи. Стадион, на котором доктор бегает каждое утро – дождь, снег, оттепель – неважно, вперед! Спорткомплекс «Луч» при стадионе. Поворот налево, на улицу Матросова (очень символично – грудью на амбразуру, за «чужих» детей). Узкая обледенелая улица (чуть вбок от главного проспекта Посада, и золотокольцового лоска как не бывало). Пятиэтажка. Квартира, полная книг. Кабинет – книги, рукописи, стопки папок от пола до потолка, с материалами для работы. Натурально – конторка. Великий Труженик.

Проблема в том, что при выработке педагогической усидчивости у ребенка стартовые энергии сдохли. И дальше – вербальная школа, то есть получение знания в обход собственного телесно-чувственного опыта

Я боюсь приходить к нему в гости. Боюсь ощутить собственную теплохладность на его фоне. Боюсь не соответствовать его высоким требованиям к званию Матери и Человека, которые приходится примерять на себя после его книг и речей. Боюсь чувства бессилия и отчаяния, которые неизменно накрывают меня после обсуждения школы. Боюсь масштаба этого человека, пусть и обаятельного. Огня. Ведь люди, как известно, как свечки – кто-то горит, а кто-то… Боюсь оказаться в роли свечки № 2.

Хотя рядом с ним трудно не запылать!

Владимир Филиппович! Вы доктор медицинских наук, автор здоровьесберегающей методики для школ, которая единственная в нашей стране имеет все грифы всех мыслимых организаций – СанПин, Минобр, Минздрав… Ваши исследования вскрывают причины демографической катастрофы. Ваше имя известно во всем мире. Вы разработали «Школу для мам», призванную обучить женщин утраченной культуре пестования. Вы – гуру для большой группы родителей и энтузиастов. По вашей методике работают десятки школ в России. В Азербайджане она принята на государственном уровне. В России около 3000 школ, работающих на основе вашей методики!

– Их преследуют, кстати. Не аттестовывают. Давят на директоров.

И тем не менее, школу, работающую по Вашей программе, щедро хвалил сам Путин – в эфире масса сюжетов, дальше – тишина! В чем суть вашего новаторского подхода?

– Наш подход подводит под школу новый фундамент – вместо того, что 200 лет портил детей! На трех всемирных конгрессах – Нюрнберг, Париж, Лондон, в 1904, 1908 и 1910 годах соответственно – было признано, что такие проблемы как сколиоз, близорукость, школьный зоб причиной имеют школу! Это было известно, и трагедия ХХ века в том, что ни одна из стран Европы на протяжении всего века не удосужилась заняться этим вопросом всерьез. Культ знаний! Культ интеллекта.

Начинал я в Красноярске как офтальмолог – около 6000 операций на счету! И вот я задумался – в чем причина такой эпидемии близорукости. Срыв эндокринной системы, сколиоз, близорукость, срыв детородной функции – все оттуда, со школы, и даже – с садика! Музыкальное занятие – дети сидят. Физкультура – дети сидя перебрасывают мяч. Абсурд! А результат – 100 % дошколят с нарушениями осанки. Это с тех пор как детские сады были преобразованы в образовательные учреждения. Трансформировали в 90-е годы, причем очень жестко: если заведующая не регистрировала сад как образовательное учреждение, ее увольняли! И детский сад стал домом престарелых.

Детей надо реанимировать с сада – и даже раньше, когда матери засаживают ребенка в коляски или перед телевизором – так же проще, оно не прыгает, не мешает, ничего не поцарапает. В итоге – косный согбенный стереотип.

– Может, это Ваша претензия к цивилизации вообще?

– В какой-то степени да! Ведь эта система по всему миру торжествует.

Школа обездвиживает и лишает индивидуальности. Гегель, который был помимо прочего, директором гимназии, писал, что «Учителю приходится заботиться о том, чтобы дети отвыкли от своей оригинальности». То есть, школа товарища Прокруста?

– Толстой прямо сказал, что школа перекодирует нечто человеческое в животно-инстинктивное. Он чувствовал это! Гений! К концу школы – у 82% психическая дезадаптация! То есть, люди не годны жить в обществе. Мы изучали истоки с моими учениками – удивительными людьми! Руководствовались здравым смыслом и интуицией. Надо было найти законы раскрепощения ребенка, вочеловечивания, которые знала народная традиционная культура. Мы попытались сформулировать эти законы в книге «Дитя человеческое».

Вот пример: почему дети гнутся? Видели это… Боролись. Оказалось, что центр развития человека и преображения генома – это наша стопа. Посадив ребенка, мы выбили из-под него почву. Сидя ребенок не может соизмерять усилия! Школа учит не собственной мысли, а только потреблять готовое. А собственное мышление начинается с мышцы – это гений Сеченов доказал. Мы изучали десятки ферментов, провели массу исследований: чем больше ребенок сидит, тем больше геном замораживает свою работу. А работа генома запускается только движением.

В дорогих школах упор делается именно на движение и рукотворные занятия.

– Спорт – это здорово, но разово! Все-таки речь идет о формировании с учетом видовой конструкции – телесная вертикаль, прямохождение как образ жизни. Мы проводили исследования: наши дети, которые учились за конторками и ходили на физкультуру, развивались эффективнее. Стокгольмский университет сделал вывод: «Стоять эффективнее, чем заниматься спортом»! Но это не надо противопоставлять.

Я болею в первую очередь за Россию. Но поражаюсь, что слышат меня лучше всего как раз за ее пределами!

Проблема в том, что при выработке педагогической усидчивости у ребенка стартовые энергии сдохли! И дальше – вербальная школа, то есть получение знания в обход собственного телесно-чувственного опыта. То есть расщепление личности. Поглощение готового.

Какой тип личности форматируется таким образом? Фромм называл такой тип «неплодотворным», нацеленным на «иметь» в обход «быть».

– С одной стороны – это паразит, способный только потреблять. С другой – раб! А с точки зрения психиатрии – шизоидный тип конституции интеллекта. Шизофреники интеллектуальны, но у них клиповое восприятие, а целостной картины, образа они не видят. Так что школа формирует как раз детализированный мозаичной подход. Выложите все школьные учебники от 1 по 10 класс рядом .

– Страшновато!

-А я это делал – рассматривал с точки зрения психофизиологии ребенка. Я поражаюсь, что после окончания школы еще остается 10-15 % творческого потенциала. Тогда, выходит, на 85 % мы расчеловечиваем! Недочеловечиваем! И все это помножается на установку потреблять, общество потребления – об этом открыто говорил Фурсенко. Сегодня главная война против России ведется по линии детского сада и школы и ведется гениально! Кто из родителей обследовал ребенка в начале и в конце года и, увидев ухудшение, предъявил иск школе за оказание услуг ненадлежащего качества?

А наша система базируется на четырех законах развития. Первый – закон прямохождения. Конторки в школе, рядом с которыми мы ставим стулья, потому что дети идут в школу уже «засиженные».

Второй – закон дальнего зрения. При ближнем зрении, которое господствует при обучении в школе, зрительный сканер работает на высоких частотах, которые сканируют детали, вне целостного образа, формируя мозаичную картину. Образность, а не наглядность важнее. Разум, а не интеллект, важнее.

Третий – закон ритмического письма. Шариковая ручка блокирует все ритмы. А перьевое письмо встраивается в ритм сердца!

Четвертый – параллельное обучение мальчиков и девочек с учетом личностной ориентации. То, что интересно мальчикам, неинтересно девочкам, и наоборот – это норма Творца. Мы вывели алгоритм общения, красивого и адекватного! У ребят, которые учились по нашей системе в параллельных классах – 15 выпусков – ни одного развода! Факт! И отличников – до 20 %.

Каков генезис у этой классно-урочной системы, которой вы противопоставляете свой подход?

– Каменский называл свою систему «машиной дидактики», а учителя– «дидактической машиной». 4 принципа: вливание готовых знаний даже средним учителем, «каждому – по скамеечке», ограниченное пространство и «живая типография», т.е. учеба по книге. Заложили еще в Средневековье эту систему. Потом она пришла в Россию. И окончательно уже в 90-е годы восторжествовала, хотя и в советское время тоже были реформы в сторону ухудшения.

– Но это же касается всего мира…

– Я болею в первую очередь за Россию. Но поражаюсь, что слышат меня лучше всего как раз за ее пределами!

Источник

Добавить комментарий

© 2017 Предки и потомки, прошлое и грядущее ·  Дизайн и техподдержка: Goodwinpress.ru