Взглянув на Татьяну Самойлову, Пабло Пикассо расплакался


Неизвестный факты из жизни популярной актрисы рассказал ее брат.
Татьяна Самойлова
«Дочь Громыко намекнула, что в Москве не прочь прийти к Тане в гости. А Таня говорит: «Как же я приглашу тебя в гости? Я живу в развалюхе, мне стыдно…» И вот дня через три в театр приходит вызов в МИД для Самойловой», — рассказывает брат актрисы, Алексей Самойлов.Триумф Татьяны Самойловой, ее жизненный пик — поездка на Каннский фестиваль с фильмом «Летят журавли». Успех был огромный, притом что она, наверное, была там самой скромно одетой актрисой. За нарядами Тане пришлось обратиться в Дом моделей на Кузнецком Мосту. Они ей выдали платье, шубу и скромное колье с бриллиантами под расписку — что в случае порчи или утери придется выплатить штраф в десятикратном размере. При этом никакой охраны, естественно, никто не обеспечил. А на том же фестивале на Джине Лоллобриджиде и на Софи Лорен драгоценностей было на несколько миллионов долларов, и их защищали телохранители чуть ли не с автоматами. Но скромные наряды не помешали Тане привлечь все внимание к себе. Франция была очарована русской артисткой! Жерар Филип тут же сделал ей предложение сниматься вместе. Пикассо плакал, когда смотрел на нее! Везде зовут, везде восхищаются…

Татьяна Самойлова с Мартин Кароль и Джиной Лоллобриджидой на кинофестивале в Канне. 1958 г.

У Тани закружилась голова от всего этого. Она вернулась в Москву, а потом поч­ти сразу же уехала в тайгу, на съемки фильма о геологах «Неотправленное письмо». Условия были очень тяжелыми. Например, чтобы на экране все выглядело достоверно, режиссер устроил настоящий пожар. Актеры снимались в этой сцене без защитных кос­тюмов, и многие пострадали, в том числе и сестра: она вернулась в Москву с обожженными руками. Как раз в этот период на Таню пришел запрос: предложение на пять лет уехать сниматься в Голливуд. Чиновники ответили за актрису: «Не может поехать, так как занята на съемках».

Татьяна Самойлова с Василием Лановым

Самой Тане, конечно, никто ничего не сообщил, и она только через десятки лет узнала о том, какие у нее были возможности… Как выяснилось, на съемках она сильно простудилась, начались проблемы с легкими. Какое-то время Таня жила на очень тяжелых уколах. К тому же во время работы над фильмом обнаружилось, что она беременна (Таня была тогда замужем за Василием Лановым), по медицинским показаниям пришлось беременность прервать. Словом, триумфальный период жизни сестры как-то очень внезапно сменился черной полосой. Да и картина «Неотправленное письмо», несмотря на титанические усилия актеров, прошла без всякого шума. Что ж, бывает и так… Но у Тани совсем испортилось настроение, ей показалось, что ее карьера, не успев начаться, покатилась вниз… Ну как тут было не испытать горькое разочарование?

При этом Танина популярность была фантастической. С ней невозможно было просто так пройти по улице — вокруг мгновенно образовывалась толпа. Таню все обожали, все за ней ухаживали! Высоцкий посвящал ей песни, Вознесенский — стихи. Придет Таня в ресторан — через пять минут приносят на стол бутылку коньяка от какого-нибудь «джигита», а потом и он сам подходит… У сестры сразу портилось настроение, и она говорила своим спутникам: «Я больше не могу! Пойдемте отсюда!» У нее никогда не было звездной болезни, она не получала удовольствия от постоянного внимания людей. Напротив, она от него страшно уставала, ей требовался покой. Таня по характеру была очень похожа на нашего отца (очень популярного в 40—50-е годы артиста Евгения Самойлова. — Прим. ред.). Оба ненавидели толпу и боялись ее. Папу толпа стала преследовать после фильма «Сердца четырех». Помню, чтобы добраться домой из театра, он каждый раз разрабатывал новый маршрут и крался по подворотням — ему достаточно было всеобщего внимания в те два часа, пока шел спектакль.

Татьяна Самойлова

Галина Волчек собирала по подругам платья для Тани

До 25 лет Таня жила с нами, в родительском доме, на полном родитель­с­ком обеспечении. Я даже во сне не видел Таню с веником в руках — это было решительно невозможно. Таня была совершенно вне быта. И когда вышла замуж за Василия Ланового, ничего в этом плане не изменилось. Она просто привела мужа в родительский дом, предоставив матери заботиться о них обоих. Мама, впрочем, не возражала — в нашей сплошь актерской семье она единственная не была актрисой. Ей оставалось только заботиться о всех нас, витающих в облаках. Ну а потом Таня развелась с Васей и вышла замуж за писателя и журналиста Валерия Осипова, который стал для нее самым заботливым мужем.

Это сейчас его имя забыто, но в те годы Осипов был человеком известным, при орденах, при заработках, и он сумел обеспечить Тане достойную жизнь. Она ушла жить к мужу, но и там не должна была заботиться о быте — для этого у Тани была домработница. У нее было все! Кроме детей, которых Осипов иметь не мог, о чем Таня много лет не знала. Многие успешные актрисы не хотят иметь детей, но Таня, став постарше, вдруг захотела. Зачем ей это было нужно — большой вопрос. Во всяком случае, вряд ли она вполне представляла себе, что такое ребенок и какого внимания он требует. Вероятно, на нее повлиял сложившийся в обществе стереотип: «Если я не рожу — я не женщина!»

Татьяна Самойлова с Юрием Беловым в фильме «Леон Гаррос ищет друга». 1960 г.

Таня развелась с Осиповым и сняла однокомнатную квартирку, в которой совсем не занималась хозяйством. Сломался кран — значит, вода будет капать. Запачкался пол — значит, Таня будет перешагивать через грязное пятно. Она не могла поджарить яичницу, не умела нарезать хлеб, не знала, как заваривается чай и где покупать продукты. Таня вообще в жизни знала только одно — как перевоплощаться в своих героинь, играть роли. И это считала единственно существенным в жизни. Ну а поесть она могла и в мосфильмовской столовой, благо это было недорого.

Таня брала там на завтрак какой-нибудь винегрет, а хлеб стоял на столах бесплатно. Ну а вечером она шла в ресторан. Чаще всего — в ресторан Дома кино, который славился, во-первых, отсутствием посторонней публики, а во-вторых, тем, что туда можно было идти даже совсем без денег — там все друг друга знали и временно оказавшихся на мели кормили в кредит. Нередко мы с ней встречались и в ресторане гостиницы «Пекин», куда я приходил с другими актерами «Современника», поступив работать в этот театр. (Тогда он располагался на площади Маяковского.) Кстати, у Тани тоже был шанс попасть в «Современник».

Когда Ефремов еще только собирался репетировать первую пьесу «Вечно живые» (на основе которой был снят и фильм «Летят журавли»), он пригласил на роль Вероники Татьяну. Но она отказалась, потому что была занята в кино. Больше Таню Ефремов не приглашал, но между ними сохранились теплые, дружеские отношения. А Галя Волчек и вовсе помогала Тане готовиться к поездкам на международные фестивали, собирала для нее платья по всем подругам. За границей же Таню взяла под свою опеку Надежда Леже, жена знаменитого художника.

Таня становится матерью

Помню Танин разговор с отцом, еще когда она только задумала поступать в театральное училище. Отец сильно расстроился, узнав об этом. И сказал Тане: «Ты понимаешь, что у тебя нет на это здоровья? Способности, может быть, и есть. Но здоровья — нет!» Действительно, пережив войну, эвакуацию, Таня чем только в детстве не переболела. Корь, дифтерит и уже тогда начинавшийся туберкулез… Возможно, на ее здоровье отразился постоянный стресс. А натура она была впечатлительная. Таня мне рассказывала потом, как в спешке эвакуировались толпы людей из Москвы. Она, маленькая девочка, стояла на Садовом кольце с мамой и смотрела, как шла нескончаемая толпа, гнали скот… Она всю жизнь помнила эту картину в таких мельчайших подробностях, что можно представить, как ее все это тогда потрясло.

Татьяна Самойлова

Ну а потом Таню и саму повезли в эвакуацию: вышел специальный указ — вывозить из Москвы семьи лауреатов Сталинских премий (наш отец к концу жизни имел их три). И Таня с мамой оказались в Тифлисе, затем в Алма-Ате. Хотя это был глубокий тыл, они постоянно боялись за отца, который ездил с концертами. Тогда многим приходили похоронки. Вот и у нас в семье были погибшие. Родители папы умерли во время блокады в Ленинграде, они попросту замерзли, и сестра отца свезла их на санках к кладбищу, оставив там. Никакой могилы не осталось. А мамин отец был крупнейшим строителем мостов, во время войны оказался с женой в Архангельске, и там они погибли… Так что бабушек и дедушек в нашем с Таней детстве не было.

Не знаю, к какому будущему готовили Таню родители. Но точно не к актерскому. При поступлении в Щукинское училище отец не стал ей помогать. И на экзаменах Таня недобрала один балл — ее взяли только в качестве вольнослушательницы. Таня была немного зажатой, скупой на эмоции — она ничего не выплескивала наружу, копила в себе. Ради чего копила, стало понятно чуть позже, когда Урусевский и Калатозов утвердили ее на роль Вероники в фильм «Летят журавли». Они раскрыли ее талант. Беда в том, что десять лет после этого серьезные режиссеры не приглашали ее сниматься.

Пробовалась она на Катюшу Маслову в «Воскресение», но в последний момент Швейцер заменил ее на Тамару Семину. Похоже, режиссеры боялись брать в свои картины актрису, которую все привыкли называть «Вероникой», боялись узнаваемого образа. А зарабатывать было нужно. И Таня работала в Театре киноактера, там она сыграла две крупные роли: главную героиню в пьесе Арбузова «Таня» и Екатерину в «Грозе». В кино она тоже ни от чего не отказывалась. Весь 1961 год прожила в Венгрии ради съемок в картине «Альба Регия», из-за нее выучила текст на венгерском языке. Да еще ездила на гастроли с программой «Товарищ кино». И ждала. Все время. Каждый год у нее появлялась какая-нибудь новая надежда: вот-вот позовут на какую-то крупную роль, утвердят! К сожалению, Таня совершенно не умела просить. Для нее было невозможным самой позвонить режиссеру, предложить себя. Она просто сидела и ждала.

Татьяна Самойлова с Виктором Речманом в фильме «Океан». 1973 г.

Тане было уже за тридцать, когда она снова вышла замуж — за администратора Театра киноактера Эдуарда Машковича, который был значительно моложе ее. И вскоре у них родился сын Митя. Сбылась наконец Танина мечта. Наша мама и слышать не хотела о том, чтобы оставить молодых родителей управляться с ребенком по собственному разумению. И настояла, чтобы Таня со всей своей семьей перебралась обратно к родителям. При их с Эдиком неустроенности это выглядело логично. Только вот бабушка сразу стала оттеснять мать от сына. Помню, она все пыталась объяснить Тане, что та не так делает, когда пеленает, кормит. Но Таня была не слишком способна к этой науке. Она раздражалась, нервничала и в итоге быстро охладела к этим — и без того не слишком свойственным ей — бытовым заботам. И Митя оказался полностью на бабушкиных руках.

Он так и остался жить с нами, когда Таня с Эдиком переехали в роскошную квартиру на Кутузовском проспекте. История получения этой квартиры очень забавная. Как-то летом на папиной даче в Переделкино Таня встретилась с дочерью министра иностранных дел Громыко (у них была дача по соседству). Дочь Громыко намекнула, что в Москве не прочь прийти к Тане в гости. А Таня говорит: «Как же я приглашу тебя в гости? Я живу в развалюхе, мне стыдно…» И вот дня через три в театр приходит вызов в МИД для Самойловой. Знаю, что Таня сначала даже не хотела идти. Решила, что снова пришло приглашение на съемки за границу и нужно, чтобы она написала отказ. И все же она пошла, и выяснилось, что по личному распоряжению Громыко ей дают квартиру.

Таня остается одна

Вот только была ли сестра там счастлива? Оставшись вдвоем, без Мити, Таня с Эдиком нередко ссорились. А бывало, Таня замыкалась в себе, переставала замечать мужа. Думаю, она глубоко переживала очередное разочарование — на этот раз связанное с тем, что ее надежды реализоваться в материнстве не оправдались. Вероятно, это был личный кризис, ведь в кино Таня наконец сыграла значительную роль. Режиссер Зархи начал съемки фильма «Анна Каренина». Через десять лет после «Летят журавли» у Тани наконец появилась настоящая роль, где она могла полностью раскрыться. Для этой роли ей пришлось похудеть на десять килограммов — именно под этот размер были сшиты очень дорогие костюмы. И на площадке костюмеры каждый день встречали Таню с сантиметром в руках — как бы не поправилась! Но напрасно они волновались. Таня из-за роли так нервничала, что совсем, кажется, перестала есть.

Татьяна Самойлова

Все это вместе нет-нет да и выливалось в нервные срывы. Муж Тани вспоминал, бывало, как она с утра просыпалась и решала: «Никуда не поеду! Надоело! Этот фильм — очередная неудача». Тем временем на съемочной площадке было уже все готово, все ждали Самойлову. Кое-как совместными усилиями удавалось успокоить Таню и отправить ее сниматься. Слава богу, ее опасения оказались напрасными — у фильма был успех. Вот только это оказалось последней значительной работой в жизни сестры. Больше ярких предложений в кино у нее не было. Пробовалась Таня на роль Пистимеи в «Тени исчезают в полдень» — не взяли. Просто сестра стала выходить из того возраста, в котором режиссеры охотно снимают актрис. В те годы ведь не было особых средств по уходу за собой. Не было косметических процедур, способных надолго сохранить молодость. А Танино слабое здоровье сказывалось и на внешности.

Вскоре личная жизнь Тани совсем разладилась. Машкевич ушел от нее без объяснений — просто поехал как-то вечером на вокзал встречать коллег из Ленинграда, да так и не вернулся. Увидев его на другой день в театре, Таня даже не стала ничего выяснять. Видимо, они оба устали от ссор, от неустроенности, от бессмысленности такой семьи. Тем временем Митя рос на попечении бабушки и дедушки, которых всегда называл мамой и папой. А Таню так и звал — Таней. Ну а как могло быть иначе? Тане было не под силу его растить. Она то болела, то ездила по стране с концертами «Товарищ кино». Тане бы родиться, как ее героине Карениной, в XIX веке, когда так легко было воспитывать детей с няньками и прислугой. А к жизни в суровой советской действительности она совсем не была приспособлена.

Ну а родители старели, у них уже не осталось сил заниматься ребенком. И Митю отдали учиться в хороший интернат. Там он прожил до 14 лет — приезжая домой только на выходные. Справедливости ради надо отметить, что Таня полностью оплачивала его проживание, а это было дорого. И почти каждые выходные бывала у Мити, привозила фрукты, соки. Летом несколько раз возила сына на море. То есть нельзя сказать, что Митя был полностью лишен матери. Между ними никогда не было полного отчуждения или каких-то конфликтов. Но он рано стал самостоятельным.

Татьяна Самойлова с сыном Митей. 90-е гг.В 1983 году бабушка с дедушкой забрали Митю из интерната. Мы жили все вместе, пока мальчик не окончил школу. Ну а Таня — отдельно. Иногда у нее появлялись какие-то новые мужчины, но ни к чему серьезному это не приводило. Таня нигде уже не снималась. Так все и ездила с концертами «Товарищ кино», порой выступала в жутких условиях, рассказывала о событиях прошлых лет, читала стихи… А Митя при поступлении в медицинский вуз недобрал всего один балл, пришлось ему идти в армию. Когда он отслужил и вернулся, уже начался распад Советского Союза, стипендии не платили, вся эта система развалилась. А он познакомился в Москве с американкой, работавшей здесь по контракту, они поженились, вот и решил уехать в Штаты, чтобы там учиться и работать. У него на это ушло 15 лет! Он сам пробивался в жизни, сам решал свою судьбу…

А Таня, конечно, грустила, что Митя так далеко. Притом что они и раньше виделись нечасто, сестру угнетала мысль, что сын уехал насовсем. Митя ей часто звонил, иногда приезжал с женой и дочкой… Но дело тут было не только в сыне. Тане нечем стало заполнять жизнь. Но не факт, что если бы Митя остался с ней, то она бы эту нишу заполнила. Единственное, что ее интересовало по-настоящему в жизни, — это работа. А работы практически не стало. В последние годы Таня жила очень уединенно. Я постоянно навещал ее, устраивал быт в ее квартире, помогал как мог. Таня же была спокойна, отстранена от всего.

Она мне напоминала свечу, пламя которой все слабеет, когда не хватает кислорода. Для нее кислородом была ее работа, ее искусство. Мы с Таней несколько раз говорили о том, насколько счастливой или несчастной можно назвать ее судьбу. Решили, что, несмотря ни на что, все-таки Таня счастливая женщина. Ведь даже по сравнению с нашим отцом, который был трижды лауреатом Сталинской премии, она достигла намного большего. Отца, в отличие от Тани, за границей никто не знал, и призы на Каннских фестивалях он не получал. А «Анна Каренина», а четыре главные роли в театре! Это ведь стоит личного счастья! Наверное, такую логику нелегко понять человеку, живущему обычной жизнью и ценящему обычные человеческие радости. Но ведь Таня еще в юности решила, что главное для нее — реализоваться как актрисе. И вот это ей точно удалось!

Источник

Добавить комментарий

© 2017 Предки и потомки, прошлое и грядущее ·  Дизайн и техподдержка: Goodwinpress.ru