Предки и потомки, прошлое и грядущее. Откуда в СССР в 1935 году взялась «маркиза». История песни
  Культура        22 октября 2018        425         0

Откуда в СССР в 1935 году взялась «маркиза». История песни

Алло, алло, Джеймс, какие вести? Давно я дома не была, Пятнадцать дней, как я в отъезде, Ну, как идут у нас дела?

Все помнят эту зажигательную песенку в исполнении Леонида Утёсова. Но мало кто задумывается о том, что делает какая-то маркиза в песенке, которая появилась в СССР в 1935 году. Для ответа на этот вопрос необходимо погрузиться в историю. А она у нашей песенки богатая и достаточно длинная.

В энциклопедиях, естественно, есть сведения о том, что песня «Всё хорошо, прекрасная маркиза» была написана в 1935 году французским композитором Полем Мизраки.

Но и у Мизраки сюжет и рефрен «А в остальном, госпожа маркиза, всё хорошо, всё хорошо», — не являются оригинальными. Все это он позаимствовал из французского скетча, сочинённого в 1931 году комиками Шарлeм Паскье и Анри Аллюма.

Так, ерунда, пустое дело,Кобыла ваша околела,А в остальном, прекрасная маркиза,Всё хорошо, всё хорошо!

Но и Паскье, и Аллюма не являются отправной точкой в страданиях маркизы. Аналогичный сюжет встречается и в более ранних произведениях.

Например, в 1868 году Дмитрий Минаев, знаменитый в то время поэт-сатирик, опубликовал балладу «На борзом коне воевода скакал». Начало там довольно интригующее:

На борзом коне воевода скакалДомой с своим верным слугою,Он три года ровно детей не видал,Расстался с женой дорогою…

Слугу надо послать вскачь вперёд, чтобы чуть раньше узнать новости. Лучше б не посылал:

«…Всё в усадьбе исправно, —Слуга отвечает, — лишь только издохЛюбимый ваш сокол недавно…»

Остальное страшно даже представить:

«…Что слышу? Скажи мне, мой терем спалён,Мой терем, где рос я, женился?Но как то случилось?» — «Да в день похоронВ усадьбе пожар приключился…»

Так вот он, первоисточник «Маркизы»? Нет, давайте копнём поглубже. Дмитрий Минаев был известен не только как автор собственных произведений, но и как переводчик стихов Мольера, Байрона и других. А в 30-40-х годах XIX века в Австрии творил поэт А. Грюн.

Среди прочего творчества у него имелась баллада «Известие», начинающаяся с того, что к графу приходит слуга и сообщает: издох любимый песик. Граф в огорчении восклицает:

«Не может быть! Совсем щенок!Он что, внезапно занемог?»«Его копытом вдарил с махуВаш верный конь, поддавшись страху»…

И после этих слов слуга сразу же добавляет бодрое «но, в общем, ничего плохого». Затем, правда, идёт неожиданное перечисление: и графский сын выбросился из окна, и жена умерла, не выдержав такого потрясения, и…

«… дом сгорел дотла,там только пепел и зола…».

То есть — всё, как у французской маркизы. Но и эти источники не являются истиной в последней инстанции. Правда, на первоначальном этапе развития сюжета маркиза бесследно исчезает. Словом, впервые история о плохих вестях и смерти домашнего любимца появляется в начале XII века.

Примерно в 1115 году испанский богослов, астроном и переводчик Педро Альфонсо развлёкся подготовкой сборника занимательных историй на латыни «Учительная книга клирика». Немудрёные сюжеты для книги составитель позаимствовал из арабской, персидской и индийской литературы. Сборник, что называется, немедленно стал настоящим бестселлером и пошёл в народ. Средневековая Европа быстро перевела эти анекдоты на французский, испанский, английский и немецкие языки. В 27-й главе этой книги рассказывается история о чёрном слуге Маймунде:

Хозяин возвращался с рынка, весьма довольный хорошей выручкой, и увидел, что навстречу ему идет Маймунд. Опасаясь, что тот, как обычно, хочет сообщить плохие вести, хозяин предупредил:— Осторожно, Маймунд, не подходи ко мне с плохими вестями!Слуга ответил:— Плохих вестей нет, ваша милость, если не считать смерти нашей собаки Биспеллы.— Отчего же она умерла?— Наш мул испугался, сорвался с привязи, побежал и затоптал бедняжку копытами.— А что случилось с мулом?— Упал в колодец и сдох.— Чего же он испугался?— Ваш сын свалился с балкона и разбился насмерть. Это и напугало мула.— А моя жена? Что с ней?— Умерла с горя, потеряв сына.— Кто же смотрит за домом?— Никто, ведь теперь это груда пепла — и дом и всё, что в нём было.— Отчего же случился пожар?— В ту самую ночь, когда ваша супруга скончалась, служанка забыла погасить поминальную свечу, и пожар охватил весь дом.— Где же служанка?— Она стала тушить пожар, балка свалилась ей на голову и убила её.

Вот оказывается, откуда «ноги растут» у маркизы.

 

В 1935 году песенка Мизраки тут же была переведена на русский язык Анатолием Безыменским. Интересно, что авторские отчисления Мизраки не предполагались — песня была представлена как «французская народная».

 

«Маркиза» сразу же вошла в репертуар Леонида Утёсова, который исполнял её в дуэте с дочерью Эдит. И уже в наше время не счесть перепевок этого, можно с полной на то уверенностью сказать, вечного сюжета.

Источник