Предки и потомки, прошлое и грядущее. Широким жестом: как Хрущев распоряжался российской землей. Был ли Крым когда-либо украинским?
  Прошлое        22 февраля 2019        2925         0

Широким жестом: как Хрущев распоряжался российской землей. Был ли Крым когда-либо украинским?

65 лет назад, 19 февраля 1954 года, Президиум Верховного Совета СССР передал Крымскую область из состава РСФСР в состав Украинской ССР. 

Постановление гласило: «Утвердить совместное представление Президиума Верховного Совета РСФСР и Президиума Верховного Совета УССР о передаче Крымской области из состава Российской Советской Федеративной Социалистической Республики в состав Украинской Советской Социалистической Республики». Тогда же был издан указ «О передаче Крымской области из состава РСФСР в состав УССР» за подписью номинального советского «президента» Климента Ворошилова: «Учитывая общность экономики, территориальную близость и тесные хозяйственные и культурные связи между Крымской областью и Украинской ССР, Президиум Верховного Совета Союза Советских Социалистических Республик постановляет: «Утвердить совместное представление Президиума Верховного Совета РСФСР и Президиума Верховного Совета УССР о передаче Крымской области из состава Российской Советской Федеративной Социалистической Республики в состав Украинской Советской Социалистической Республики». О правомерности решения спорят и сегодня — в вопросе разбирались «Известия».

До 1954 года никогда Крым не считался частью Украины или Малороссии — даже в грезах «самостийников». В ноябре 1917 года Симон Петлюра, мечтавший о создании независимого украинского государства, вместе с другими деятелями Центральной рады подписал универсал (декларацию), в котором утверждалось: «В сознании силы своей и власти на родной земле мы станем на страже прав и революции не только у себя, но во всей России. Засим объявляем: Украинской Народной Республике принадлежат земли, заселенные в большинстве украинцами: Киевщина, Подолия, Волынь, Черниговщина, Харьковщина, Полтавщина, Екатеринославщина, Херсонщина, Таврия без Крыма». Таковы были аппетиты ярого украинского националиста. В составе Советского Союза республика получила гораздо больше… И Крым стал последним из территориальных приобретений Украинской ССР — по воле партии. И без оглядки на «основной закон» первого в мире государства рабочих и крестьян.

Хитрая передача

Этому решению предшествовали ритуальные обсуждения на нескольких уровнях — республиканских и общесоюзном. Но начинался «аппаратный футбол» под сводами кремлевской Ореховой комнаты, в которой проходили заседания высшего партийного ареопага. Вопрос переводили из одной инстанции в другую.

Дмитрий Шепилов, тогдашний главный редактор «Правды» и член ЦК, вспоминал, как Хрущев осенью 1953 года впервые предложил изменить статус Крыма: «От Крыма до России далеко, — сказал он. — Украина ближе. Легче будет вести всякие хозяйственные дела. Я уже кое с кем говорил на этот счет. У украинцев, конечно, слюнки текут, они будут рады-радешеньки, если мы им Крым отдадим. С Федерацией Российской тоже, я думаю, договоримся. Надо только обставить это все с умом: чтобы верховные советы обеих республик просили союзный Верховный Совет сделать такую передачу. А Ворошилову надо все это провести по-доброму через Президиум Верховного Совета СССР… Я думаю, возражений не будет?». Сохранилась в памяти Шепилова и скептическая реплика Вячеслава Молотова: «Конечно, такое предложение является неправильным. Но, по-видимому, придется его принимать».

25 января 1954 года состоялось заседание Президиума ЦК КПСС. На нем был утвержден проект указа Президиума Верховного Совета СССР о передаче Крымской области из состава РСФСР в состав УССР. Председательствовал на заседании предсовмина СССР Георгий Маленков. Передачу Крыма поддержали и будущие оппоненты Хрущева, многие из которых в разные годы воевали и работали на Украине — Климент Ворошилов, Николай Булганин, Лазарь Каганович. Партия приняла решение, поддакнула новому вождю. Но закрепить его законодательно должны были советы.

Через неделю, 4 февраля, состоялось заседание Совета министров РСФСР, призванное удостоверить, что Россия отдает Крым по доброй воле. Вердикт звучал бюрократично: «Учитывая территориальное тяготение Крымской области к Украинской ССР, общность экономики и тесные хозяйственные и культурные связи между Крымской областью и Украинской ССР, Совет министров РСФСР постановляет: «Считать целесообразным передать Крымскую область из состава РСФСР в состав УССР. Просить Президиум Верховного Совета РСФСР рассмотреть вопрос о передаче Крымской области в состав УССР и войти в Президиум Верховного Совета СССР с соответствующим постановлением».

Указ Президиума Верховного Совета СССР «О передаче Крымской области из состава РСФСР в состав УССР», публикация в «Ведомостях Верховного Совета СССР» от 9 марта 1954 года

Верховный Совет РСФСР предсказуемо не стал спорить со своими министрами: «Учитывая территориальное тяготение Крымской области к Украинской ССР, общность экономики и тесные хозяйственные и культурные связи между Крымской областью и Украинской ССР, считать целесообразным передать Крымскую область из состава РСФСР в состав УССР».

13 февраля свое слово сказал законодательный орган Украинской ССР: «Президиум Верховного Совета Украинской ССР со своей стороны считает, что передача Крыма Украинской ССР, учитывая общность их экономики, территориальную близость и тесные хозяйственные и культурные связи, вполне целесообразна и является свидетельством безграничного доверия великого русского народа украинскому народу».

Эти постановления выглядят внушительно: министры, депутаты, представители России и Украины — все сказали свое слово. Но конституция не давала им прав свободно перекраивать границы Союза. А человек, который «проходит как хозяин необъятной Родины своей», своего слова не сказал. Общенародного голосования и даже формального обсуждения в трудовых коллективах не было.

Такова формальная сторона вопроса, решение которого зависело не от депутатов и даже не от министров, а от партийных работников. А на вершине партийной пирамиды в тот год оказался Никита Хрущев.

Царь Никита

Еще в 1938 году Сталин «бросил» Хрущева «на Украину». Никита Сергеевич стал первым секретарем ЦК Компартии Украины, а в военное время возглавил и правительство республики. На этом посту он остался и в трудные годы после Победы. Нужно было восстанавливать разрушенные города, а в первую очередь — предприятия, от которых ждали продукции… Хрущеву на этом поприще удалось добиться успеха — иначе бы его не вернули в Москву на высокую должность в ЦК. По-видимому, именно тогда, ещё при Сталине, отдыхая в Крыму, он начал строить планы на присоединение полуострова к Украине.

Хрущев любил Крым всей своей широкой душой. Неудивительно, что и свой первый отпуск после смерти Сталина он проводил на благословенных брегах Тавриды. Моложавый Хрущев плескался в море, плавал с помощью автомобильной шины, прогуливался по тенистым аллеям, выезжал на охоту. Но деятельная натура требовала более острых впечатлений. И первый секретарь ЦК КПСС решил покинуть курортную зону, чтобы познакомиться с непарадным степным Крымом. Об этом живописно вспоминал зять и тогдашний спутник Хрущева — журналист Алексей Аджубей: «Тому, кто знает современный Крым, троллейбусную ветку от Симферополя до Ялты, спрямленное многополосное шоссе, трудно представить себе, в каком запустении был тогда Крым. Не только дороги удручали Хрущева. Кое-как ещё теплилась жизнь у кромки моря в прибрежных курортных поселках, а чуть выше, ближе к Ай-Петринскому перевалу и сразу за ним, где природа беднее, не скрашивает субтропическим колером окрестности, картины навевали уныние».

За перевалом Хрущева встречали местные руководители. Секретарь обкома партии Козлов (однофамилец будущего секретаря ЦК Фрола Козлова) и молодой предисполкома Полянский. Они отвечали на вопросы Хрущева. Часто он очень сердился. Спрашивал у секретаря обкома: «Что это там за строения?» Тот не задумывался: «Птицефабрика, товарищ Хрущев». Хрущев смачно вдыхал воздух и аж подскакивал: «Как вы можете такое городить?! Вы не отличаете запахов свинарника от птицефермы! Как вы руководите областью?».

Известный партийный деятель и краевед Георг Мясников несколько иначе интерпретировал этот сюжет: «Хрущев, Титов и он [Полянский]встретились в Крыму. Возникла идея передачи Крыма Украине. Титов идею с ходу отверг, а Полянский сказал, что это гениально. На другой день собрали пленум Крымского обкома, Титова прогнали, а Полянский стал первым секретарем обкома». Истина, по обыкновению, таится где-то посередине.

Сразу после этого театрального разноса в степи Хрущев потребовал самолет и, к ужасу охраны, срочно направился в Киев.

Там, в столице Украины, он экстренно собрал лидеров республики и заговорил о Крыме, о том, что нужно поднимать этот край, о том, что Крымом легче управлять из Киева, а не из Москвы, что Крым нуждается в специалистах с Украины, привыкших собирать урожаи в степном климате… Киевская верхушка пребывала в удивлении и восхищении. По-видимому, именно эта импровизация решила судьбу Крыма. Тут проявился узнаваемый стиль Хрущева — действовать быстро, ошеломляюще, чтобы оппоненты не успели очухаться. Он не боялся перекраивать границы внутри Союза. Напомним, что в 1956 году в СССР стало меньше на одну союзную республику: Карело-Финская ССР молниеносно превратилась в автономию в составе Российской Федерации.

Хрущева принято недооценивать. Но на его счету было много больших и малых побед. Эпоха Хрущева — это появление у Советского Союза новых союзников, таких как Куба и Индия, это прорыв в космос, освоение Сибири, массовое жилищное строительство, уменьшение цензурного пресса в литературе и в кино, головокружительные победы на Олимпийских играх в Мельбурне, Риме и Инсбруке. Но и список упущений можно составить впечатляющий.

В первые месяцы после смерти Сталина Хрущев находился в отменной политической форме. За год без лишних движений он оттеснил самых опасных потенциальных соперников и стал лидером партии и державы. Но в подковерной борьбе он остро нуждался в союзниках. Несомненно, Хрущев рассчитывал получить поддержку влиятельной украинской партийной и хозяйственной номенклатуры, у которой вообще-то имелись свои счеты к Никите Сергеевичу. В годы Большого террора тов. Хрущев переусердствовал по части репрессий. Некоторые воспринимали передачу Крыма Украине как попытку загладить вину перед «радяньской» республикой. Но вряд ли для первого секретаря ЦК КПСС имели значение такие сантименты. Он набирал очки, сколачивал свою команду… Немаловажную роль в ней сыграли выходцы из украинских обкомов — Николай Подгорный, Алексей Кириченко, Андрей Кириленко, Владимир Семичастный, Леонид Брежнев. И многие другие, стоявшие за каждым из них. Кадры, которые решали все.

Навеки вместе

Разумеется, никаких референдумов и даже социологических опросов не проводилось. По большому счету, достаточно было воли одного человека. Но в Верховный Совет СССР пошли письма из разных уголков России и из Крыма. По большей части — возмущенные тем, что власть жонглирует территориями, не спросив мнения народа.

В этой ситуации сказались противоречия, присущие Советскому Союзу как государству нового типа, которое в 1922 году стало во многом компромиссным решением победителей в Гражданской войне, пытавшихся собрать воедино осколки Российской империи. Формально — почти конфедерация, с широкими правами «республик свободных», в реальности — практически унитарное государство, которым управляла отлаженная партийная вертикаль. Правда, юридически государствообразующая роль КПСС была закреплена только в конституции 1977 года.

На весну 1954 года были намечены торжества по поводу 300-летия воссоединения Украины с Россией. Такие даты всегда отмечались помпезно, а при Хрущеве, долго работавшем на Украине, — особенно. В Москве и в Киеве состоялись грандиозные демонстрации под лозунгом «Навеки вместе!». Вышли в свет кинофильмы, плакаты, открытки, почтовые марки, спектакли, песни, картины, посвященные этому событию. Проводились фестивали и конференции. К юбилейным торжествам приурочили открытие памятника Щорсу в Киеве и Шевченко в Москве. Считалось, что передача Крыма в состав Украины — это своего рода подарок «младшей сестре от старшей» к славному юбилею единения. Правда, официально на этом старались не фокусировать внимание. Говорили исключительно об экономической целесообразности. Впрочем, на заседании Верховного Совета, когда решалась судьба Крыма, отмечалось, что «вопрос о передаче Крымской области в состав Украинской республики рассматривается в дни, когда народы Советского Союза отмечают знаменательное событие — 300-летие воссоединения Украины с Россией, сыгравшего огромную прогрессивную роль в политическом, экономическом и культурном развитии украинского и русского народов».

Сын первого секретаря ЦК Сергей Хрущев утверждал, что решающим аргументом в той ситуации стало строительство Каховской гидроэлектростанции на Украине и планы возведения северо-крымского канала. Полуостров получил бы пресную воду, в которой так нуждался. Канал действительно был построен к 1963 году, но разве прозрачная граница Украины с РСФСР могла помешать этому всесоюзному проекту?

Аджубей в своих воспоминаниях явно преувеличивал, живописуя проблемы Крыма в 1953 году. И зимой 1954 года вся Украина воспринимала Крым вовсе не как обузу. Все понимали: это жемчужина. Действительно, возрождение степных аграрных территорий шло медленно. В первую очередь государство бросало силы на восстановление индустриальных комплексов (которых на полуострове не было), затем — на уникальные объекты, которых было немало в курортной зоне Крыма, а сельские районы, выжженные войной, через восемь лет после Победы выглядели неприглядно. Хрущев утверждал, что Крыму были необходимы украинские специалисты по сельскому хозяйству — и после 1954 года они за несколько лет сумели восстановить порядок на этих землях. Но то же самое на Кубани удалось осуществить под юрисдикцией Российской Федерации. Неужели нельзя было наладить работу в колхозах, не меняя границ республик?

Всесоюзный полуостров

По сути Крым так и не стал украинским, в составе Украины он был всесоюзной здравницей. Через 15–20 лет после войны курорты приобрели притягательную импозантность.

Лучшие пансионаты, гостиницы, дома отдыха строились под эгидой союзных ведомств — от министерств до ЦК КПСС. Украина в Крыму, конечно, присутствовала, но не доминировала. Самыми важными вопросами в советские времена занималась партия. Не Коммунистическая партия Украинской ССР, а КПСС. Таково было значение Крыма, таков был масштаб полуострова, который становился местом дипломатических раутов и курортных романов. Разумеется, городом общесоюзного значения оставался и Севастополь — база Черноморского флота, который во все времена подчинялся Москве.

Зато в повседневном быту жители Крыма ощущали республиканские веяния. И без удовольствия. Украинское влияние испытывали учебные заведения и пресса. И жители Крыма в большинстве относились к нему как к нелепому обременению. Национальный состав Крыма на 1954 год был таков: больше 71% — русские, 22 с небольшим процента — украинцы. В такой ситуации украиноязычные радиопередачи и газеты в Крыму мало кого интересовали. У крымчан быстро сложилось впечатление, что им навязывают украинский язык, изучение которого в школах стало обязательным. Но дома, в быту — да и в государственных учреждениях — практически все крымчане продолжали говорить по-русски. Хрущев полагал, что в Крым станут переселяться украинцы, опытные степняки-земледельцы, но и этот расчет не оправдался. В 2014 году только 24% жителей Крыма отнесли себя к украинскому народу. Соотношение 1953 года примерно сохранилось — с поправкой на возвращение крымских татар.

Характерно, что сам Никита Сергеевич в своих пространных (и далеко не во всем достоверных) воспоминаниях предпочел умолчать о скрытых мотивах крымской авантюры. Либо не считал это чем-то важным, либо оценил уязвимость своей инициативы.

Крым никогда не считал себя частью Украины — и в 1980-х годах во времена перестройки на полуострове возникло массовое политическое движение, целью которого стало возвращение в Россию. Но это другая история, которую ещё не успели забыть.

Источник

реклама