Предки и потомки, прошлое и грядущее. Турецкое вторжение в Закавказье. “Тысячи русских расстреляны и сожжены заживо. Армяне подвергаются неописуемым пыткам”
  Прошлое        08 февраля 2018        347         0

Турецкое вторжение в Закавказье. “Тысячи русских расстреляны и сожжены заживо. Армяне подвергаются неописуемым пыткам”

100 лет назад, в феврале 1918 года, турецкая армия начала наступление на Кавказе. Русский Кавказский фронт уже развалился и не мог остановить врага. Турки быстро заняли ранее утраченные территории, захваченные русскими войсками в жестоких и кровопролитных боях 1914–1916 гг. Сопротивление турецким войскам оказывали в основном армянские отряды. Для армян приход турецкой армии означал страшную смерть или рабство.

Предыстория

Кампания 1916 года завершилась для русской армии на Кавказе победно. Русские войска продвинулись вглубь Османской империи, овладев важнейшими и крупнейшими городами: Эрзерумом, Трапезундом, Ваном, Эрзинджаном и Битлисом. Русские войска овладели почти всей Западной Арменией. Турецкие контрудары были отражены. При благополучном завершении войны для России отвоёванная территория могла бы войти в её состав. Тем самым решался армянский вопрос – вся Армения и армянский народ полностью освобождались от османского ига, объединяясь под власть русского царя.

Стоит отметить, что с осени 1916 г. командующего Кавказской армией великого князя Николая Николаевича заботили не столько военные дела, сколько интриги по возможному дворцовому перевороту в Петрограде. К нему приезжали руководители масонов из Петрограда и Москвы, которые делали великому князю весьма лестные предложения: он мог вновь стать Верховным главнокомандующим русской армией, или даже императором Николаем III. Не удивительно, что в ходе «генеральского плебисцита», организованного 2 марта 1917 г. генералом Алексеевым, Николай Николаевич высказался за отречение царя Николая II и сразу же выехал в Ставку, бросив Кавказскую армию. Николай Николаевич строил радужные планы, но просчитался. Масоны-февралисты его обманули, и в пути он получил приказ Временного правительства, которым он вообще лишался всех должностей в русской армии.

Зимой 1916 — 1917 года на Кавказском фронте наступило позиционное затишье. Суровая зима в горных условиях и отсутствие развитых коммуникаций затрудняли боевые действия. Русская Кавказская армия и Черноморский флот в ходе кампании 1917 года могли решить стратегические задачи по захвату Константинополя и проливов, полному разгрому Турции, и присоединению к России христианских областей Османской империи.

Февральская революция разрушила все блестящие итоги боев 1914 – 1916 гг. Новый командующий Кавказским фронтом Н. Н. Юденич (он и ранее де-факто был командующим армией) пытался продолжить наступательные действия против турок. Но трудности со снабжением войск на фоне хозяйственно развала в стране и дезорганизации тыла, падение дисциплины под воздействием революционной агитации и рост заболеваемости малярией заставили его прекратить Месопотамскую операцию и отвести войска в горные районы. Отказавшись выполнить приказ Временного правительства о возобновлении наступления, 31 мая Юденич был отстранён от командования фронтом. Войска возглавил генерал М. А. Пржевальский. Однако он не мог изменить общей ситуации в стране и армии. В течение 1917 года русская армия умирала, солдаты дезертировали, отправляясь по домам, и к концу года Кавказский фронт оказался развален полностью. Считая невозможным продолжать в этой ситуации руководство войсками Кавказского фронта, генерал Пржевальский 28 декабря 1917 года сложил с себя полномочия главнокомандующего и покинул действующую армию, передав командование начальнику штаба фронта генералу Е. В. Лебединскому.

15 (28) ноября 1917 г. меньшевиками, эсерами, дашнаками (Дашнакцутюн — армянская политическая партия) и мусаватистами (от слова «Мусават» — азербайджанская националистическая партия) в Тифлисе создается Закавказский комиссариат. Фактически это было националистическое правительство Закавказья (Азербайджана, Армении и Грузии). По отношению к советскому правительству Закавказский комиссариат занял откровенно враждебную позицию, поддерживая все антибольшевистские силы Северного Кавказа — на Кубани, Дону, Тереке и в Дагестане. Закавказский комиссариат приступил к разоружению революционно настроенных частей Кавказской армии и опираясь на национальные вооружённые формирования, распространил свою власть на всё Закавказье, кроме района Баку, где установилась Советская власть.

В декларации Закавказского комиссариата от 18 ноября (1 декабря) было указано, что он будет действовать «лишь до созыва Всероссийского учредительного собрания, а в случае невозможности его созыва … до съезда членов Учредительного собрания от Закавказья и Кавказского фронта». После разгона Учредительного собрания большевиками, Закавказский комиссариат принял решение о созыве Закавказского сейма как законодательного органа Закавказья. 10 (23) февраля 1918 г. в Тифлисе прошло первое заседание сейма. Его председателем стал грузинский социал-демократ (меньшевик), один из видных революционеров-февралистов Н. С. Чхеидзе. Грузинские меньшевики – Чхеидзе, Чхенкели, Жордания заняли лидирующие позиции. Они планировали создать «независимую» Грузию под протекторатом Германии. Азербайджанские националисты готовились лечь под Турцию. Армянские дашнаки также жаждали независимости, но чётко понимали, что своих сил для её защита мало. Англичане и французы далеко, да и народ связан с русскими множеством нитей. Поэтому в целом придерживались прорусской ориентации.

5 (18) декабря 1917 между русскими и турецкими войсками было заключено так называемое Эрзинджанское перемирие. Боевые действия в Малой Азии и Персии были приостановлены предварительно до 12 февраля 1918 года. Для окончательного же мирного договора с Россией Османская империя направила свою делегацию в Брест-Литовск. В результате произошёл массовый отход ещё оставшихся русских войск из Западной (Турецкой) Армении на территорию России. Фронт, который ещё по инерции стоял, фактически больше никто не держал.

Армянский корпус

Чтобы хоть как-то компенсировать развал армии, активизировалось формирование национальных частей. К середине июля 1917 года, на Кавказском фронте по предложению армянских общественных организаций Петербурга и Тифлиса армянские отдельные батальоны (ранее дружины) были преобразованы в 6 армянских полков. К октябрю 1917 года здесь действовали уже 2 армянские дивизии. В декабре 1917 года был сформирован добровольческий Армянский корпус. Его командующим был назначен генерал-лейтенант Ф. И. Назарбеков. Фома Иванович Назарбеков имел большой военный опыт, он участвовал ещё в войне 1877 – 1878 гг. В Первую мировую войну он командовал бригадой, дивизией, Азербайджано-Ванским отрядом, 2-м Кавказским стрелковым корпусом и 7-м отдельным Кавказским корпусом, действовавшим в составе русских войск в Персии.

Начальником штаба Армянского корпуса стал Евгений Евгеньевич Вышинский. Он в ходе мировой войны командовал 13-м Эриванским полком Кавказской гренадерской дивизии, был дежурным генералом штаба Кавказской армии, позднее помощник генерал-квартирмейстера Кавказской армии и начальник штаба Кавказской армии. В состав Армянского корпуса входили 1-я и 2-я дивизии, конная бригада и несколько отдельных полков Также в корпус вошла сформированная по приказу Пржевальского Особая ударная дивизия (Западноармянская дивизия) под командованием Андраника Озаняна. Помимо армян в дивизии были также русские солдаты и офицеры (в основном казаки), греки, ассирийцы и езиды.

Андраник Торосович Озанян был весьма интересной личностью. Родился в Турции. Участвовал в армянском национально-освободительном движении, возглавлял партизан (гайдуков) в Западной Армении. В 1904 году, после подавления турками Сасунской самообороны (одно из крупных восстаний армян против османского ига), Андраник покинул Западную Армению. Побывав в Персии, Баку и Тифлисе и установив контакты с лидерами армянского национального движения, он отправился в Европу, где занимался информационно-пропагандистской деятельностью в поддержку армян. В 1912 году, с началом Первой Балканской войны, Андраник участвовал в формировании армянской роты. За участие в войне против Турции, Андраник в 1913 году получил болгарское гражданство и звания офицера. Когда началась мировая война, Андраник отправился на Кавказ, где сформировал и возглавил первую добровольческую армянскую дружину. Дружина отличилась в составе русских войск Кавказской армии в боях за взятие Вана, Битлиса, Муша, в сражении при Дилмане. В 1916 – 1917 гг. Андраник организовывал помощь для армянских беженцев, принял участие в I съезде Западных армян, организовал издание газеты «Айастан», выступавшей за сплочение сил восточных и западных армян.

Стоит отметить, что Андраник хорошо понимал значение русского фактора на Кавказе. В одном из интервью он сказал: «Кавказские народы должны относиться к русскому народу с пониманием, принимая во внимание, что от нашествия варваров их защищал русский солдат. Гянджинский инцидент наводит на грустные размышления. Нельзя так относиться к сынам России, проливавшим на протяжении трёх лет борьбы свою кровь в наших горах. Русский народ не должен повернуться спиной к традиционному курсу своих отцов, предать забвению пролитую его отцами и дедами кровь на Кавказских горах… На Кавказе должна быть сохранена общероссийская государственность…».

Таким образом, к началу 1918 года турецкой армии фактически противостояли лишь несколько тысяч кавказских (в основном армянских) добровольцев под командой некоторого количества офицеров старой русской армии.

Фома Иванович Назарбеков (1855 — 1931)

Андраник (в центре) во время первой мировой войны

Турецкое наступление

Положение Османской империи в 1917 году было схоже с ситуацией в России. Война полностью подкосила и так хлипкое положение империи. Всё хозяйство страны – промышленность, сельское хозяйство, финансы, торговля, было развалено. Простой народ голодал. Чиновники, буржуазная прослойка как могли обогащались – устроив «пир во время чумы». Младотурецкая правящая верхушка задавала тон в бессовестном ограблении страны. Особенно отличился в этом глава правящего триумвирата Энвер-паша. Он во время войны успел за счёт казны обзавестись несколькими дворцами и вообще ни в чём себе не отказывал. Также вели себя и другие турецкие сановники. И это на фоне приближение полного коллапса Турецкой империи.

На Кавказе, в Месопотамии и Палестине турецкая армия терпела поражения. Дезертирство приняло невероятные масштабы. Войска, отправленные на фронт весной 1917 года, теряли на пути к театру военных действий, до 40% личного состава. Кроме того, в армии была масса случаев членовредительства и самоубийств. Дезертиры часто создавали бандформирования, или национальные отряды, боровшиеся с турками в ответ на политику геноцида национальных и религиозных меньшинств (армян, греков, езидов и т. д.). Это усугубляло хаос в стране. Борясь с дезертирством и партизанами-четниками, турецкие власти проявляли ещё большую жестокость, каратели стирали с лица земли целые деревни и села.

Весной 1917 года британцы взяли Багдад и начали наступление в Палестине. В ноябре – декабре 1917 года английская армия взяла Газу, Яффу и Иерусалим. На Кавказском фронте в течение большей части 1917 года русская армия сохраняла преимущество. Революция в России изменила ситуацию на Кавказе коренным образом. Десятки тысяч солдат покинули позиции и двинулись домой. Русский фронт рухнул. Однако правители Турции вместо того чтобы усилить войска в Месопотамии и Палестине, предпочли новую военную авантюру – вторжение в Закавказье. Турецкая верхушка, несмотря на деградацию армии, которая отступала под натиском британцев, и полный развал в стране, ещё бредила завоеванием Кавказа. И это в момент, когда турецкая армия потеряла сотни тысяч человек, а страна лишилась значительной части территории – Хиджаза, Южной Палестины и большей части Ирака.

30 января (12 февраля) 1918 года турецкие войска под началом командующего 3-й армией Вехиба-паши, нарушив условия Эрзинджанского перемирия, начали крупномасштабное наступление на эрзерумском, ванском и приморском направлениях. В наступлении участвовало до 10 турецких дивизий, курдская конница и отряды мусульманского ополчения. Практически сразу ими был занят Эрзинджан, 4 февраля — Байбурт, 8 февраля — Мемахатун, а 11 (24) февраля — Трапезунд. Двигались они сравнительно спокойно, так как русской армии здесь уже не было. Пытались сбить темп вражеского наступления только отряды армянских националистов.

Началась типичная для турецкого вторжения резня. Вырезали ещё оставшиеся тыловые русские учреждения, госпитали, не успевшие уехать. Грабили, насиловали и зверски убивали армянских беженцев, которые только вернулись в родные края, понадеявшись на защиту русской армии. Германские дипломаты докладывали, что Трапезунде «тысячи русских расстреляны и сожжены заживо. Армяне подвергаются неописуемым пыткам. Детей суют в мешки и кидают в море, стариков и женщин пригвождают к крестам и калечат, девушек и женщин насилуют». Греция теперь воевала на стороне Антанты, поэтому и греческую общину беспощадно вырезали. Их квартала громили, мужчин поголовно расстреливали, убивали детей, женщин и девушек насиловали, зверски издевались. Турецкие власти требовали поголовного истребления армян. Геноцид 1915 года был продолжен.

 

Тем временем в Закавказском сейме шла дискуссия по вопросу: что делать? Армянская (дашнакская) фракция предложила оставить Закавказье в составе России на правах автономии, разделённой на национальные кантоны, а в отношениях с Турцией — настаивать на самоопределении Западной Армении. Мусульманская (азербайджанская) делегация заявляла, что Закавказье должно решать свою судьбу независимо от России, заключив мир с Турцией на основе отказа от вмешательства в её внутренние дела. Грузинская фракция в основном поддержала мусульман в вопросе о провозглашении независимости Закавказья и заключении самостоятельного договора с Турцией. В связи с упрямством армян вопрос о провозглашении независимости был временно отложен. С Турцией же решили попытаться заключить мир на основе сохранения двоенных границ (1914 года). Также ставился вопрос об автономии Западной Армении в составе Турции.

Местные политики проводили больше времени в болтовне, хотя изначально были условия для создания сильной армии и отражения вражеского вторжения. Так, было принято решение о создании новой Кавказской армии в составе грузинского, армянского, мусульманского и русского корпусов, греческой дивизии и ассирийского полка. В Закавказье остались огромные склады русского фронта: оружие, боеприпасы, амуниция, различные материалы. Русские солдаты, уходя, бросили много оружия, часть отобрали местные жители. С различных фронтов возвращались местные жители: с боевым опытом, оружием. Часть русских офицеров осталась, и могла стать костяком новой армии. При общей мобилизации Закавказье могло выставить большую армию. При условии общей слабости турецкой армии, её разложении и наличия сильных позиций в горах, уже укрепленных русской армией, имеющихся крепостей, можно было отразить вражеский удар. Однако правительство кавказских националистов предпочло болтать и грызться за власть, и не предприняло решительных мер для отражения турецкой интервенции. Кроме того, у армян, грузин и мусульман было своё видение будущего Закавказья. Не было единства даже в рядах самых больших наций. Так, грузинские мусульмане поддержали турецкое наступление.

Тем временем турецкие войска 21 февраля (6 марта) взяли Ардаган, 27 февраля (12 марта) началось отступление армянских сил и беженцев из Эрзерума. 29 февраля (14 марта) турки взяли Эрзерум. Таким образом, турки отбили всю территорию, занятую русскими в Первую мировую войну. Все труды и кровь русский солдат оказались напрасны.

С 12 марта по 13 апреля 1918 года между представителями Закавказского сейма и Османской империей в Трапезунде велись переговоры. Представители сейма настаивали на возвращении к границам 1914 года и самоопределении Восточной Анатолии (Западной Армении). Турки требовали признания Брест-Литовского мирного договора, согласно которому Батуми, Карс и Ардаган, также как и территории Закавказья занятые Турцией с момента начала военных действий, должны были быть признаны частью Османской империи. Армянская и грузинская делегации были против принятия этих требований. Однако азербайджанская (мусульманская) делегация была согласна принять их, так как спорные территории к ним не относились и среди азербайджанских делегатов возобладали пантюркистские настроения. В итоге сейм прервал переговоры и отозвал делегацию из Трапезунда, официально вступив в войну с Турцией. При этом представители азербайджанской фракции в Сейме открыто заявили, что в войне против Турции они участвовать не будут, учитывая их «особые религиозные связи с Турцией».

Воевать с Турцией закавказское правительство не могло. Кавказская армия так и осталась на бумаге. Грузинский корпус так и не начали формировать, грузинские социал-демократы надеялись на поддержку Германии. Вместо армейских частей начали формировать Народную гвардию, чтобы подмять абхазов, аджарцев, осетин, лезгин и расширить границы будущего грузинского «государства». При этом в угоду Германии стали проводить антирусскую политику, массово увольняя русских офицеров и чиновников, чьи семьи часто становились жертвами местных бандитов. Азербайджанские националисты формировали свои отряды, но планировали действовать вместе с турками. Сформировать русский корпус сейм не позволил. Поэтому сопротивление врагу оказывали только армянские войска. Но у Армянского корпуса было слишком мало сил, чтобы остановить вторжение. К тому же было много начальников, от которых шли часто различные указания. Назарбеков и Андраник призывали народ взяться за оружие, но их инициатива гасилась в бесконечных заседаниях и говорильнях.

Турки, воодушевленные успехами, планировали не только восстановить границы до войны 1877 – 1878 гг., но продвинуться дальше. 30 марта 1918 года Турция предъявила ультиматум Закавказскому комитету о немедленном очищении Карсской, Батумской и Ардаганской областей. Турция настаивала на восстановлении границы до войны 1877 – 1878 гг. Турецкие властители снова вспомнили о «Туране» — великой пантюркистской империи, мечтали прорваться дальше, на Северный Кавказ, а там и Поволжье, Туркестан! Турки, при поддержке местных мусульман, продолжили наступление. 1 (14) апреля турецкая армия занимает Батумский укрепрайон, а к 12 (25) апреля Карс и Ардаган.

При этом Карс был мощной крепостью, которая прикрывала главную дорогу в Закавказье. Здесь располагались фронтовые запасы оружия, боеприпасов, снаряжения. В крепости сосредоточились основные силы Армянского корпуса и были готовы дать врагу решительный бой. Назарбеков сплотил войска, навел порядок. Однако османы надавили на закавказское правительство и его глава Чхенкели потребовал от Назарбекова оставить Карсскую крепость. Военные были в шоке – как же так? Здесь можно было остановить врага и держать сколько угодно! Однако они привыкли выполнять приказы. Андраник писал: «Генерал этот (Назарбеков), умеющий железной дисциплиной подчинить себе каждого, стал игрушкой в руках школяров и кабинетных писак». Османам без боя и тяжелых жертв досталась первоклассная крепость с сотнями орудий, массами другого оружия и запасов, ключ к Закавказью. Сдача крепости деморализовала ещё оставшихся бойцов, многие бросали оружие и уходили по домам.

Турки вступили на земли, которые уже забыли ужасы давних вторжений. Вырезали всех христиан – армян, грузин, русских и пр. Резали езидов. Крестьянское население грабили, жгли селения. Дроги были забиты беженцами. Советское правительство пыталось заступиться, обратилось к Германии. Подчеркивалось, что ответственность за преступления ложится на германцев, они должны оказать воздействие на союзников. Берлин, у которого были свои планы на Кавказ, забеспокоился. Германии не нужна была пустыня, которую оставляли после себя турецкие завоеватели. Однако младотурецкое правительство проигнорировало Берлин, слало дипломатические отговорки и продолжало вести наступление.

9 (22) апреля, несмотря на сопротивление армян (они понимали, что новое государство будет марионеткой Турции), Закавказье провозгласили «независимой, демократической и федеративной республикой». Новая мирная конференция открылась в Батуме 28 апреля (11 мая) 1918 года. На переговорах турки предъявили ещё более тяжелые условия, чем предусматривал Брест-Литовский договор. Закавказье должно было уступить Турции две трети территории Эриванской губернии, Ахалцихский и Ахалкалакский уезды Тифлисской губернии, а также контроль над Закавказской железной дорогой.

Таким образом, Турция решила воспользоваться крахом Российской империи. Турецкая армия вернула земли, утраченные в ходе военных действий 1914–1916 гг. и продолжила наступление в глубь Закавказья, чтобы захватить земли, которые были уступлены России после войны 1877–1878 гг. Более того, турки планировали продвинуться и далее, поставив под свой контроль значительную часть Кавказа.

Но все эти успехи были краткосрочны, так как сама Турецкая империя была уже на грани тотального краха.

Источник