Предки и потомки, прошлое и грядущее. Заклятые враги: почему Маяковский и Булгаков ненавидели друг друга
  Прошлое        25 ноября 2018        198         0

Заклятые враги: почему Маяковский и Булгаков ненавидели друг друга

Как Маяковский травил Булгакова, чем отвечал Булгаков и почему смерть одного стала спасением для другого.

Сложно представить себе двух более разных авторов, чем Булгаков и Маяковский. Они кардинально отличались и в литературном плане, и в идеологическом. Неудивительно, что напряженные отношения у них возникли еще заочно, до того, как творцы встретились лицом к лицу.

Противоположности не сходятся

Пылкий Маяковский, восхваляющий «красных» звонкими строками, не мог и не хотел спокойно воспринимать сдержанного, глубокого Булгакова с сомнительными политическими взглядами, за которые, считал Владимир Владимирович, его вообще следовало посадить. Когда пьеса Булгакова «Дни Турбиных», написанная по роману «Белая гвардия», была разрешена к постановке, с Маяковским едва не случился удар.

Он на чем свет стоит ругал ее, хотя, по свидетельствам современников, на первых порах точно ее не читал и не видел на сцене. И тем не менее, призывал пролетариев не ходить на спектакли и, вероятно, приложил руку к разгромным рецензиям. Однако, это не помешало «Дням Турбиных» получить любовь зрителей – люди на спектакль валом валили.

Булгакову же был совершенно чужд футуристичный Маяковский. Образованному Михаилу Афанасьевичу, успевшему послужить врачом и побывать под пулями, «дворовый» поэт был мало понятен и уж точно не близок, поэтому он не упускал случая поиронизировать над ним. Но, в отличие от Маяковского, он вел себя довольно сдержанно, хотя и прекрасно знал, что Владимир Владимирович горячится на его счет.

Разгар сражения

Булгаков смолчал, даже когда Маяковский беззастенчиво опустил его в своей сатирической пьесе «Клоп», и это когда Михаил Афанасьевич переживал по-настоящему тяжелые времена: его произведения запрещали, разгоралась травля. А персонаж Маяковского ехидно выдавал со сцены, что Булгаков – одно из «умерших слов».

Тот не выступал так открыто, особенно после того, как впал в опалу, но все же не стеснялся поминать Маяковского в своих публикациях. Правда, действовал он более изящно. В «Записках на манжетах» Михаил Афанасьевич вволю поиронизировал над поэтом, стихи которого сыпались, что называется, из каждого утюга. Он представил его в виде комичного персонажа, который живет в большой, богатой квартире и увлекается смешными стихами.

А еще вполне вероятно, что Булгаков запечатлел образ своего врага в «Мастере и Маргарите»: «Кулачок, тщательно маскирующийся под пролетария […] Посмотрите на его постную физиономию и сличите с теми звучными стихами, которые он сочинил». Сложно не заметить здесь ядовитую отсылку к Маяковскому.

Лицом к лицу

Творцы впервые встретились в середине двадцатых годов. Они столкнулись в редакции одного из сатирических журналов. Его редактор Валентин Катаев вспоминал, что Булгаков и Маяковский присмотрелись друг к другу с некоторым вызовом, и обменялись колкостями – впрочем, беззлобно.

Как талантливые сатирики, они умели ценить меткое слово, и некоторый восторг талантом оппонента сводил неприязнь на нет. Ну или, во всяком случае, заставлял вести себя в рамках приличия. Для баталий были печать и театр, а так они могли и мирно побеседовать, и даже в бильярд сыграть.

Не обошлось и без чисто мужской борьбы – за женщину. У Булгакова и Маяковского была общая подруга, Марика Чимишкян. Так случилось, что сперва она познакомилась с Маяковским. Дело было в столице Грузии. Марика показала поэту город, а потом там же встретила Булгаковых – и им тоже устроила прогулку. Когда она нагрянула в Москву, ее встретили и Булгаков, и Маяковский.

Марику едва не разорвали на части. Булгаков успел схватить и уволочь ее чемодан, зато Маяковский конфисковал у нее билет, чтобы она ненароком не уехала до того, как погуляет и с ним тоже. Но Марика плотно сдружилась с Булгаковыми и их знакомыми, и Маяковский провожал ее в глубоком унынии. Понятно, что любви к Михаилу Афанасьевичу у него после этого не прибавилось.

Противник выбыл

Жизнь – штука непредсказуемая. К тридцатому году Булгаков оказался в крайне тяжелом материальном положении. Его произведения не печатали, пьесы запрещались к постановке. Неудивительно, что писателя начали посещать мысли о самоубийстве.

А что Маяковский? У него тоже дела шли не лучшим образом – его выставку, посвященную юбилею, демонстративно проигнорировали, сатиру поэта начали принимать в штыки. Но если бы современники знали, что самоубийственный выстрел непременно раздастся, первым кандидатом стал бы Булгаков, уже который год раздираемый критиками. И что же? 14 апреля застрелился Маяковский…

Его смерть произвела на Булгакова тяжелейшее впечатление. Некоторые исследователи считают, что именно она остановила писателя от рокового шага. Он писал о Маяковском их общей подруге Марике, удивленный и расстроенный. Булгаков задавался вопросами, что стало причиной самоубийства и – разумеется, не прямым текстом, – было ли это вообще самоубийство, что могло привести к столь трагическому финалу.

Отреагировал бы Маяковский схожим образом, если бы за пистолет взялся Булгаков? Вряд ли. Но и своему злорадству, надо думать, воли не дал бы. Пусть они и ненавидели друг друга, но такого конца противнику уж точно не желали…

Источник